Внутренний голос все твердил и твердил: “Паккетт, ты – не дерьмо, ты – абсолютный ноль”. – Но человечество _знает меру_ собственного ничтожества. Стало быть, мы, люди, – существа особенные, – негромко возразил Ричард. – Ну, пошла философия, – ответил Макс, – это не моя епархия. Мое дело – скотина, текила, частые на среднем западе грозы. А вот это, – проговорил Макс, махнув рукой в сторону котлов и фабрики, – чистая жуть. Знай я заранее, что придется увидеть машины, которые умнее людей, не стал бы записываться в колонию.

Раз Ричард даже предположил – отчасти в шутку, – что, быть может, людям тоже следует забыть про одежду, пока они обитают в Изумрудном городе. – С волками жить. – сказал он, но все собеседники немедленно осознали, сколь важна одежда для психологического комфорта. – Я не могу остаться нагой даже среди вас, моих ближайших друзей. я просто не способна на это, – ответила Эпонина, вкратце изложив общие Пестрая группа из одиннадцати человек и четверых октопауков направилась по улице к площади.

Возглавляла группу весьма округлившаяся Эпонина; она шла медленно, держа руку на животе.

По берегу пруда разгуливала львица, выискивая человеческого детеныша, потревожившего ее львят. Николь нырнула, чтобы избежать пронзительного взгляда зверя, а когда выскочила на поверхность, чтобы вздохнуть, львица исчезла, и вместо нее вокруг пруда разгуливали три – Мама, мама, – услышала Николь далекий голос Элли.

Встав в воде, Николь обвела глазами окружность пруда.

– С нами все в порядке, мама, – отчетливо произнес голос Элли. – Не беспокойся о. Но где же Элли. Во сне Николь как будто бы заметила человеческий силуэт в лесу позади трех октопауков и позвала: – Элли, это. Элли. Темная фигура ответила “да” голосом Элли, а затем подошла поближе. В лунном свете блеснули ярко-белые зубы. Николь сразу же узнала подошедшего. – Омэ. – вскрикнула она, и волна ужаса пробежала по спине.

За месяц в человеческих временных единицах он потребляет 99 испражнений, попадающих в буфер. Достигая зрелости, мусорщик откладывает пару новых яиц – проклюнется лишь одно из них – и оставляет тело своего хозяина-октопаука. Приемный буфер размещен прямо за ртом. Октопауки едят очень редко и всегда полностью набивают емкость, когда дело доходит до еды. Мы долго разговаривали об их пищевых привычках.

Но еда кончается _сейчас_, – сказал Роберт. – И мы не знаем, сколько еще потребуется. – Можно разделить остаток на рационы, – перебил его Ричард, – и продержаться еще хотя бы два дня. Видишь ли, Роберт, все мы устали и нервничаем. словом, лучше переговорить с Максом, хорошо выспавшись. – Что будем делать, если Макс не захочет оставлять вагон.

Ты этого добиваешься. Тебе надоела твоя дочь. Элли заметила знакомое выражение боли и гнева в глазах Роберта.

_Вся_ эта Вселенная – не просто наша Галактика, все звездные системы до конца небес – составляет для Бога одну экспериментальную базу. Он, Она, Оно – называй как хочешь – добивается совершенства, то есть такого набора начальных параметров, когда Вселенная, приведенная в движение преобразованием энергии в материю, пройдя путь в миллиарды лет, в своей эволюции достигнет идеальной гармонии, воплощающей непревзойденное мастерство Творца.

Николь не без труда разобралась в нескольких математических уравнениях, но, несомненно, поняла смысл тех диаграмм, которые Святой Микель рисовал на доске в кабинете.

– Значит, – говорила Николь кудрявому инопланетянину с невероятно глубокими синими глазами, – существует бесчисленное множество вселенных, каждую из которых создал Бог при различных начальных условиях, а потом Он каким-то образом поместил вас и Орла в Узел и Раму, чтобы собирать информацию.

И все для того, чтобы Господь мог написать некое математическое уравнение, дающее гармонический результат. – Именно так, – отвечал Святой Микель, снова указывая на диаграмму. – Представим себе, что координатная система, которую я нарисовал, символически описывает гиперповерхность параметров, определяющих миг творения, когда энергия преобразуется в материю.

Любой набор параметров Вселенной или вектор, представляющий конкретный набор начальных условий, может быть изображен на моей диаграмме одной точкой.

Господь же разыскивает очень небольшую замкнутую плотную область, расположенную на этой математической гиперповерхности. Обнаружив эту область, он при любых начальных условиях сумеет создать Вселенную, которая в конце концов разовьется до полной гармонии.

– Невероятно сложная задача, – проговорил Большой Майкл, – ведь нужно создать такую Вселенную, в которой абсолютно все существа будут хвалить Господа. Если не хватает материи, взрыв и инфляционная стадия творения завершаются образованием вечно расширяющейся Вселенной.

Отдельные ее компоненты не смогут прореагировать, дав возможность эволюции породить и поддерживать жизнь. Если материи окажется слишком много, тогда Вселенная может погибнуть прежде, чем в ней успеет сформироваться разум.

Николь улыбнулась и поглядела на коллегу-инопланетянина. “Ну что ж, мой всеведущий друг, – подумала она, подавляя зевок. – Должна признать, что рада вновь оказаться в твоем обществе.

Вселенная – это постоянное обновление, – произнесла она, обращаясь столько же к себе, сколько и к Элли. – Все – личности, планеты, звезды, даже галактики – имеют свой жизненный цикл, и смерть должна последовать за рождением. Ничто не длится вечно. Даже сама Вселенная. Перемены и обновления являются важной частью всего процесса.

Октопауки знали это очень хорошо.

Вот поэтому-то они включили терминацию в качестве неотъемлемой части всей концепции возобновления общества. – Но, мама, – отозвалась Элли из-за ее спины, – когда нет войны, октопауки заносят в терминационные списки лишь тех, кто не вносит достаточный вклад в свое общество, не оправдывает потраченных на него ресурсов.

Нам же ничего не стоит сохранить тебе жизнь. а твои мудрость и опыт бесценны.

Николь улыбнулась. – Элли, ты очень умная женщина, – проговорила. – И я согласна с тем, что в твоих словах есть доля правды. Но ты полностью игнорируешь два главных элемента, определяющих мое решение.

В общем перевод получался достаточно верным, однако весьма запаздывал по сравнению с обычной речью октопауков. Пока машина переводила одно предложение, те успевали наговорить три новых, и Ричарду приходилось заново регулировать систему. И, конечно, он едва понимал, о чем речь, поскольку пропускал два предложения из трех.

Оказавшись за воротами, люди увидели совершенно необыкновенное зрелище.

Никки как открыла пошире глаза, так и не закрывала; перебивая Бенджи, она и близнецы с криками показывали друг другу тех, кого помнили по картине.

Результаты оказались отнюдь не блестящими, но и не такими скверными, как опасалась Николь. И вечером перед сном Роберт проинформировал семью о том, что годы, безусловно, берут свое, однако никакие операции на сердце в ближайшем будущем ей не потребуются. Роберт посоветовал Николь смириться со слабостью, несомненно зная, что его теща скорее всего забудет про предписания.

Когда все уснули, Ричард и Николь отодвинули мебель, чтобы расстелить коврики.

Они легли бок о бок, взявшись за руки. – Ну как, ты счастлива. – спросил Ричард. – Да, – ответила Николь, -. Так здорово, что мы сумели собрать здесь всех детей. – Она перегнулась к Ричарду и поцеловала. – Правда, я безмерно устала, однако не осмелюсь уснуть, пока не поблагодарю тебя за то, что ты устроил все. – Они ведь и мои дети, разве не .

На следующее утро Николь пожалела, что не стала задавать вопросы октопаукам прежде, чем согласилась помочь в их научных исследованиях. Уже после завтрака их непременный инопланетный компаньон Арчи и еще двое октопауков прибыли в небольшую квартирку. Одного из пришельцев Элли представила как Синего Доктора, известного медика; он и объяснил людям все, что им предстояло сделать.

Я даже не знаю, возможно ли выполнить мою просьбу. Октопаук поинтересовался в чем. – Тебе, конечно, известно, – ответила Николь, – что у меня есть еще” одна дочь, которая осталась в Новом Эдеме. Я увидела ее мельком в одном из видеоотрывков, который Верховный Оптимизатор показала нам вчера. Мне бы очень хотелось знать, что с ней происходит.

На следующий день Арчи в разговоре сообщил Николь, что ее желание насчет Кэти выполнить невозможно.

Тем не менее Николь продолжала настаивать и время от времени повторяла свою просьбу Арчи или Синему Доктору. Октопауки не утверждали, что снимков Кэти не существует в природе, и Николь не сомневалась, что может получить доступ к видеокадрам о жизни своей дочери в Новом Эдеме.

Желание посмотреть их стало для нее чуть ли не наваждением. – Мы с Синим Доктором вчера говорили о Джеми, – сообщила Николь однажды вечером Ричарду, когда они улеглись в постель.

– Он решил учиться на оптимизатора. – Это хорошо, – сонно ответил Ричард. – Я сказала Синему Доктору, что ей везет, и как наставница она сможет участвовать в жизни своего ребенка.

Рано или – Она боится, Наи, нового сердечного приступа, – ответила Эпонина. Быть может, даже за свой рассудок. Николь как бы не верит случившемуся.

Арчи тремя щупальцами грубо отбросил нападавшего с пути – в направлении одного из октопауков с тряпочным мешочком через плечо. Синий Доктор пояснила, что наличие мешка указывает на то, что данный октопаук является полицейским. Николь шла быстро, но вокруг было столько нового – и она вдруг ощутила, что задыхается. Даже не представляя назначение многих предметов, которые предлагались для обмена на площади, она сумела заметить и оценить попадавшиеся кое-где картины, скульптуры и крошечные статуэтки из дерева либо из какого-то аналогичного материала, изображавшие различных обитателей, Изумрудного города.

В одной секции квадрата были выставлены цветные узоры, нанесенные на нечто вроде пергамента.

Потом уже, внутри театра, Синий Доктор пояснила, что форма искусства, воплощенная этими узорами, совмещает, по человеческим меркам, поэзию и каллиграфию. Пересекая улицу, Николь заметила на стене, в двадцати метрах слева от нее, большую на редкость прекрасную фреску – смелые цвета радовали глаз, а композиция свидетельствовала о мастерстве художника, знавшего как материал, так и оптические закономерности.

Впечатляла и техника, но заворожили Николь эмоции, запечатленные в телах и лицах октопауков и других созданий, изображенных на фреске.

– Триумф оптимизации, – бормотала Николь себе под нос, наклоняя голову, чтобы прочитать подпись, сделанную красками. В верхней части фрески был изображен космический корабль на фоне звезд, под ним океан кишел живыми существами, с противоположных сторон его охватывали джунгли и пустыня.

В середине огромный октопаук с посохом стоял на груде из тридцати-сорока распростертых животных, шевелившихся в пыли под его щупальцами.

Она не ожидала, что событие настолько потрясет ее эмоционально. Николь едва слушала пояснения Синего Доктора; в контейнерах находились крошечные животные, предназначенные для уничтожения заранее намеченных типов эмбрионов. Таким образом, говорила она, октопауки контролировали точный состав следующего поколения, а именно: число цариц, наполненных, москитоморфов и всех прочих вариаций.

Она улыбнулась во тьме. В этот миг Николь ощущала просто невозможное счастье. Впервые в их жизни не было никакой спешки, каждую ночь они разговаривали, особенно после любви. Ричард рассказывал Николь о своем детстве и юном возрасте – прежде он о многом умолчал. В частности, рассказал о самых болезненных для него выходках отца и затруднительных обстоятельствах своей неудачной первой женитьбы на Саре Тайдингс.

– Теперь я понимаю, что в характере Сары и отца было нечто общее, – как-то поздно вечером сказал ей Ричард.

– Они были просто неспособны выразить одобрение моим действиям, чего я так отчаянно добивался, и притом безусловно понимали, что я буду пытаться получить его даже наперекор собственным интересам. Со своей стороны Николь впервые поделилась с Ричардом подробностями своего драматического сорокавосьмичасового романа с принцем Уэльсским, состоявшегося сразу после того, как она завоевала золотую олимпийскую медаль.

Она призналась Ричарду, что мечтала выйти замуж за Генри, и была ужасно унижена, осознав, что принц не собирается даже рассматривать ее в качестве претендентки на роль английской королевы в основном из-за цвета кожи.

Ричард с крайней заинтересованностью следил за повествованием Николь и ни разу не проявил даже капельки ревности. “За это время он сделался более зрелым”, – думала Николь несколько ночей спустя, когда муж завершал ежевечерние труды, отправляя своих птичек – Дорогой, – проговорила Николь, когда Ричард вернулся в спальню.

Chavea clay Worship @ Connect Church Lexington Ky


Greetings! Do you need to find a sex partner? Nothing is more simple! Click here, free registration!